?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Next Entry
Огненный катализатор
plate
gibbopotam
Originally posted by susel2 at Огненный катализатор
Процесс пошел лавинообразно.

Не успела остыть подожженная на Лубянке дверь, как российская либерально-демократическая тусовка распалась на фракции. Последний раз я видела нечто подобное в классе, кажется, восьмом. Или девятом. Дело происходило в пробирке, на уроке химии. Вот только что можно было наблюдать мутную жидкость неопределенного цвета, и вдруг – раз! При добавлении катализатора начинается бурная реакция, на дне оседает твердая фракция, а над ней – прозрачный слой. А катализатор во всем этом, что характерно, участия не принимает и остается без изменений.

Сначала показалось, что в осадок многие представители российской интеллигенции выпали исключительно на почве любви «к искусствам творческим, высоким и прекрасным»(с). Или на почве невозможности терпеть профанацию такового искусства. Словом, сначала было ощущение, что в-основном гнев внезапно возбухнувших искусствоведческих масс направлен именно против самого Павленского в частности, акционизма вообще и за светлые идеалы Леонардо, Микеланджело, Донателло и четвертого черепашки-ниндзя©, имя которого я успела забыть с тех пор, как дети их смотрели.  

По устоявшейся традиции советской российской интеллигенции, протест против профанации идеалов был артикулирован в духе «Ему что, больше всех надо, что ли?» (вариант: «Умнее всех, да?» «Лучше других?»).  Громче всех высказалась, как всегда на базаре в таких случаях Т.Толстая. Ее, кстати, понять-то можно.  Дал бы ей Бог чуток воображения, она бы, может, вполне нашла бы себя в акционизме. Кто знает. Насчет прибить-поджечь-сломать-обложить в ее способностях сомневаться не приходится. Фактура, правда, не та и насчет воображения, опять же, не сложилось. Но это так, к слову. Как раз первая реакция – коленный искусствоведческий рефлекс с прицелом оппоненту ниже пояса – была наиболее предсказуемой и наименее интересной.

Просто всем искусствоведам, захлебнувшимся от возмущения из-за того, что акция Павленского оказалась такой мощной и красивой, придется теперь жить с осознанием, что  «...в настоящий момент важнейшим из всех искусств для нас является умение завидовать молча»(с). Кстати, то же самое можно посоветовать всем, кому есть и спать не дает Нобелевка Светланы Алексиевич. Только глубокое дыхание с медитацией на данную фразу может помочь выйти из такого тяжелого личного кризиса.

Самое же интересное оказалось в другом.  По большей части реакция разделения на фракции к самому Павленскому непосредственного отношения не имела. Как истинный катализатор процесса он в него вошел и вышел таким же, как был: неизменным. А вот отношение к нему и к его акции – да, оно оказалось серьезным индикатором. Продолжая химическую метафору – лакмусовой бумажкой оказалось. Наиболее откровенно этот подход был сформулирован на «Эхе Москвы», которое с наступлением эпохи лесирябцевой стесняться перестало чего бы то ни было вообще. Что, впрочем, может, и к лучшему.

 «Публика не оставляет народу шанса поверить в свою нормальность»(с), - такую вот реакцию от А.Красовского выдало Эхо . И Павленский в этом случае – действительно лишь катализатор, поскольку речь уже практически не о нем. Речь – о втором уровне взаимодействий: между теми, кто видит в акции Павленского глубокую символику и теми, кто воспринимает такое вИдение Павленского как претензию на захват некоего духовного лидерства или на обладание, страшно сказать, некоей «высшей истиной».

Разделение, предлагаемое Красовским – на «публику» и «народ» - разумеется, лишь вполне традиционная (и вполне советская по сути) риторическая фигура, в которой сторонники Павленского –  традиционно-советские «отщепенцы», противопоставляющие себя нормальному и обладающему здоровым художественным чутьем «народу». Это, кстати, еще одна интересная деталь: реакция, запущенная катализатором Павленского, дала, помимо всего прочего, еще и обильную пену совкового сознания. Всплыло на поверхность и «хулиганство», и «безответственное отношение» и даже, страшно сказать, «порча имущества» и «за чей счет ремонт».

Но главное все-таки – в распаде на фракции, которое оказалось на удивление быстрым и жестким. Интеллектуальная элита России разделилась по принципу «за» или «против», и речь при этом идет уже совершенно не об искусстве. Искусствоведение – как в штатском, так и нет - пройденный этап. Реальным пробным камнем стало отношение к свободе. Прежде всего – к свободе отдельной личности в авторитарном или тоталитарном обществе. Если отскрести все аргументы противников Павленского от демагогической шелухи, то претензия к его сторонникам сводится к известному лозунгу: «Не раскачивайте, карл, лодку! У вас - идеи, а нас всех, тошнит, карл, и если вы не успокоитесь, то будет хуже!  Хуже, карл, будет! Вы этого добиваетесь?»

Вот и вся разница. Ситуация оказалась на самом деле почти лабораторной. Да российское общество вот уже почти два года как живет в условиях непрекращающейся серии экспериментов по выделению все более тонких фракций. Первым пробным камнем стал Майдан и традиционный «украинский вопрос» . Потом – отношение к аннексии Крыма и к агрессии на Востоке Украины. Потом – «кто сбил Боинг». Где-то в промежутках между этими крупными процессами деления на фракции происходили деления помельче, но приносившие не меньше неожиданностей: мнение о Ходорковском или мнение о Навальном, не говоря уж о таких деталях, как «кашинский манифест» или что-нибудь подобное.

И вот сейчас одиночная, казалось бы,  акция производит такой эффект. Судя по силе и размаху реакции затронут главный нерв либерально-демократической тусовки. Российская интеллектуальная элита совершенно очевидно привыкла жить по системе «все включено». Включено, помимо разнообразных привилегий морального и материального плана, еще и жесткое ограничение личной свободы, политических и гражданских прав и – ах, да, еще здание на Лубянке и та организация, которая с Лубянки распространилась в Кремль и далее везде. Но пакетное соглашение – есть пакетное соглашение. Расчекрыживать его и пытаться практиковать личную свободу, да еще и конкретно на лубянской двери...

Те, кто поддерживают нечто подобное, воспринимаются не как люди, лишенные художественного вкуса. О вкусах – спорят, и еще как. А вот с предателями интересов "своего круга" действительно разговоров быть не может никаких. С предателями сами понимаете, как поступают в советско-российских традициях. Именно этим и объясняется истерический надрыв обвинений в адрес сторонников Павленского: и то сказать, Толстая графиня аж три раза выходила в ФБ чтобы высказаться по этому поводу. Вот до чего ей этот вопрос безразличен. И таких как она безразличных – легион.

И все бы ничего: жила российская либерально-демократическая тусовка до акции Павленского, будет и дальше жить, конечно.
Но есть проблема. Членам этой тусовки очень хочется считать себя европейскими интеллектуалами. Оставаясь при этом в системе «все включено», как она есть, вместе с нетронутой Лубянкой и ее современными производными.
В принципе, решение и в этом случае есть. В Европе «если правозащитная, эпатажная акция не нравится, но ты считаешь себя человеком приличным принято молчать»(с). Не принято самоутверждаться за счет того, кто рискует своей свободой, а, возможно, и здоровьем. Принцип «падающего толкни» считается дурным тоном.
Ну, и как тогда? И Европой хочется себя считать, и «все включено» российское терять страшно до посинения.

Это, наверное, и есть главный результат реакции, запущенной огненным катализатором Павленского: кристаллизация страха. Страшен не Павленский. Страшна свобода.

И это – действительно страшно.